Вопросы истории и культуры северных стран и территорий

Historical and cultural problems of northern countries and regions

Русский / English

Вопросы истории и культуры северных стран и территорий № 2 (10), 2010 г.

 

Вопросы истории и культуры

северных стран и территорий

-------------------------------------

Historical and cultural problems

of northern countries and regions

 

Научные статьи

 

Лингвистические исследования сотрудников ИНС

 

Артемьев Н.М.,
Федорова Т.С.

 

Словосочетание в долганском языке
(история изучения, реализация в речи в условиях интерференции)

 

Словосочетание в долганском языке не было предметом специального рассмотрения лингвистов, впрочем, как и вся синтаксическая система в целом. Так, например, монографическое исследование Е.И. Убрятовой «Язык норильских долган» (Новосибирск: «Наука», 1985) включает в себя исследования фонетики, лексики и морфологии; раздел «Синтаксис» в данном исследовании не представлен. В работах Н.М. Артемьева [Долганский язык, СПб 2001, ч.1.и.2; Категория падежа: системный анализ (на материале долганского и якутского языков) СПб., 1999] синтаксис долганского языка также не становится предметом специального исследования, однако тщательно проведенный системный анализ категории падежа в долганском и якутском языках  и в целом исследование морфологической системы долганского языка через описание морфологических явлений затрагивают отчасти и синтаксический аспект.

Иначе обстоит дело в якутском языкознании в целом, к которому грамматически относятся и исследования по долганскому языку.

Как отмечается в Грамматике современного якутского литературного языка [Т. 2: 4-8], первое описание синтаксиса якутского языка принадлежит О.Н. Бётлингку. В знаменитом труде «О языке якутов», в первой части раздела «Синтаксис» он подробно рассмотрел значения и синтаксические функции падежных форм различных склоняемых частей речи: имен, местоимений, числительных. Во второй части им даны значения и синтаксические функ­ции глагольных форм. В заключении раздела большое внимание исследователь уделил после­логам, союзам, порядку слов, удвоению.

Большой материал для изучения синтаксиса якутского языка содержит «Словарь якутского языка» Э.К. Пекарского [1959]. Каждое слово, вошед­шее в него, не только тщательно обработано лексикографически и морфо­логически, но и показано в своем синтаксическом употреблении в языке, в сочетаемости с другими словами — знаменательными и служебными.

В 1926 г. была издана «Учебная грамматика якутского языка» Н.Н. Поппе. Ее третья часть посвящена синтаксису, в ней автору удалось всего на 26 страницах (с. 94—129) дать представление обо всех основных явлениях синтаксиса якутского языка, которые он снабдил примерами, выбранными из иллюстративного материала «Грамматики якутского языка» С.В. Ястремского.

В 1936 г. в Копенгагене была издана первая часть книги К. Грёнбека «Строй тюркских языков», посвящен­ная именным группам во всех известных тогда тюркских языках. Якутские материалы автор извлек из грамматики якутского языка О.Н. Бётлингка и «Словаря якутского языка» Э.К. Пекарского, разработал структуру опре­делительных сочетаний, рассмотрел роль аффиксов принадлежности в опре­делительных сочетаниях и оформление прямого дополнения. Эта монография — одна из первых попыток разработки некоторых частных вопросов якутского син­таксиса за рубежом.

В 1940-е гг. появились школьные учебники по синтаксису якутского языка Г.У. Эргиса и П.П. Барашкова [Эргис, 1942; Эргис, Барашков, 1949]. Они невелики по объему, но в них впервые синтаксис якутского языка был представлен как особая часть грамматики. Авторы обратили внимание на такие его специфические особенности, как, например, притяжательная связь в определительных сочетаниях. В этих учебниках рассматривались новые вопросы якутского синтаксиса и вводилась терминология для их обозна­чения.

В 1935 г. при Совете Народных Комиссаров ЯАССР был создан Инс­титут языка и литературы. Во главе его встал известный общественный деятель, ученый-лингвист и литератор П.А. Ойунский, подготовивший терминологический словарь, где разрабатывалась и грамматическая терминология.

В 1950 г. вышла книга Е.И. Убрятовой «Исследования по синтаксису якутского языка. Ч. I. Простое предложение». В этой работе, где привлекаются материалы и по долганскому языку, впервые систематически изложено учение о типах словосочетания в якутском языке, рассмотрены словосочетания на основе четырех типов связи: согласования, управления, примыкания и изафета. Е.И. Убрятова приняла широкую точку зрения на словосочетание, включив в данное понятие не только сочетание подлежащего и сказуемого, но и сочетания однородных членов предложения, а также случаи, когда «когда определение выражено целым   предложением   с   самостоятельным   подлежащим».

Е.И. Убрятова считала глубокое комплексное изучение синтаксического строя якутского языка главным делом своей научной деятельности. Усилия, предпринятые ею в этом направлении оказались продуктивными и успешными. Благодаря ей синтаксис якутского языка (равно к долганского) впервые в тюркологии получил всестороннее освещение. Предыдущие крупные исследователи (О.Н. Бётлингк, С.В. Ястремский, Н.Н. Поппе) вопросов синтаксиса касались только в виде комментариев  и морфологии.

            Е.И. Убрятова тщательно изучила весь языковой материал якутской устной и письменной речи по Э.К. Пекарскому, фольклорным и переводным текстам и, что особенно важно, по художественным произведениям национальных писателей. Чтобы понять структуру якутского словосочетания и предложения, она специально изучила причастные формы, типы подчиненности предикативных форм, способы связи слов и другое. По этим наблюдениям были написаны в рукописи доклады: «Причастные формы в якутском языке», «Словосочетание в якутском языке».

Оказалось, что скрепляющим элементом словосочетаний и предложений выступают способы связи слов, которые связывают не только слова, но и предложения в сложных конструкциях, а также образуют аналитические формы. Итогом такого углубленного анализа по особой методике явилась вышеупомянутая монография.

Вторая часть труда в виде двух книг вышла в свет 1976 году в Новосибирске: «Исследование по синтаксису якутского языка. Ч. 2. Сложные предложения. Книга 1 и 2».

Синтаксические исследования словосочетания были продолжены позднее: в 1966 и в 1972 гг. вышли работы М.А. Черосова, специально посвященные исследованию словосочетаний. Он сам определял свою цель как «описание систе­мы основных типов синтаксических словосочетаний в простом предложении в современном якутском литера­турном языке». В этой монографии типология словосочетаний разрабатывается на основе семантического критерия. Выделены смысловые отношения, выражаемые основными типами словосочетаний, описаны семантические группы сочетающихся слов, которые являются лексически возможными для выраже­ния тех или иных отношений и средства связи сочетающихся слов в каждом типе.

В 1975 г. в научно-исследовательском институте при Совете Министров Чувашской АССР (г. Чебоксары) состоялась научная сессия по проблемам словосочетания в тюркских языках, материалы которой были опубликованы. В данном сборнике представлены материалы М.З. Закиева, Н.А. Баскакова, А.А. Юлдашева и др., посвященные методологическим и теоретическим проблемам исследования словосочетания в тюркологии.

В 1982 и 1995 гг. вышла в свет Академическая Грамматика современного якутского литературного языка в 2-томах. Второй том посвящен проблемам синтаксиса. И хотя основное внимание уделено разделу «Предложение», необходимо отметить раздел «Словосочетание как конструктивная основа синтаксиса якутского языка», в котором отмечается, что «способы и средства связи слов в якутском языке представляют собой конструктивную основу данного языка, выполняя системообразующую функцию». Явления синтаксиса словосочетания, в частности, порядок слов при примыкании, связываются с основным законом грамматического строя тюркских языков «определение – определяемое», с последовательным постпозитивным агглютинативным характером грамматического строя тюркских языков. Более конкретную информацию о различных типах словосочетаний, их функционировании в предложении и выражаемых ими синтаксических отношениях можно найти в разделе «Второстепенные члены предложения» грамматики современного якутского литературного языка.

Теоретические положения, выдвинутые в работах Е.И. Убрятовой, О.Н. Бётлингка получили свое дальнейшее развитие в трудах якутских лингвистов (Ефремов Н.Н. Полипредикативные конструкции в якутском языке. Новосибирск, 1998; Филиппов Г.Г. Причастия якутского языка: комплексное типологическое функционально-семантическое исследование. Якутск, 1999). Интерпретация типологии монопредикативных и полипредикативных конструкции базируется на идее о морфологических категориях как компонентах в иерархии сфер языковых средств, связанных со всеми синтаксическими построениями; об универсальном характере способов связи элементов высказывания разного уровня. Эти компоненты образуют своеобразные структурно-функциональные модели в виде цепочек морфем, а также в форме аналитических скреп. Причастие в якутском языке является живой системообразующей формой, обладающей широкими синтаксическими функциями и способной выступить в качестве предиката во всех частях сложных конструкций.

Продолжение данной концепции изложено Н.Н. Ефремовым в книге «Курс якутской грамматики. Система морфологических категорий и синтаксических конструкций»; Якутск, 2004. Её развитие приводит автора к выводу о представлении синтаксических конструкций как единиц языка в качестве структурно-функциональных моделей, образующих определенные семантические системы. Модели монопредикативных конструкций освещены в свете теории валентности (Попова Н.И. Монопредикативные конструкции в якутском языке. Якутск, 1995) к тем самым несколько отличаются от точки зрения новосибирских ученых (Н.Ч. Сэрээдар. Е.К. Скрибник, М.И.Черемисина).

Такой концептуальный анализ синтаксической системы является новым в якутском языкознании и безусловно «свежей струёй» в её изучении.

 Анализ работ по грамматике тюркских языков, прежде всего долганского и якутского языков, позволяет прийти к следующим выводам.

Словосочетания в долганском языке строятся на основе трех типов подчинительных связей: примыкания, изафета и управления. Согласование в долганском языке не является подчинительной присловной связью, т.к. на основе согласования оформляются только сочетания подлежащего и сказуемого и сочетания однородных членов предложения. Первая из названных связей образует не номинативную, а предикативную единицу (грамматическую основу предложения); вторая связь является не подчинительной, а сочинительной.

Примыкание в долганском языке – это подчинительная связь, при которой стержневой и зависимый компоненты словосочетания не имеют морфологических показателей взаимной связи, а отношение между членами словосочетания (ССЧ) выражается локализацией сочетающихся компонентов и их интонационным единством (мас устуул ¢деревянный стул¢, улакан дьиэ ¢большой дом¢тиэтэйбит hырга ¢спешившие сани¢, биир каас ¢один гусь¢, бу дьактар ¢эта женщина¢, инники бар ¢идти вперед¢, олус дьоhун ¢очень важный¢, кэлэн олордо ¢придя сел¢). Именные ССЧ, построенные на примыкании, выражают определительные отношения (уhун орок ¢длинная дорога¢, таас дьиэ ¢каменный дом, биэс каас ¢пять гусей¢,) и обстоятельственные отношения (олус тюргэн ¢очень быстрый¢, бэрт ючюгэй ¢очень хороший¢). Глагольные ССЧ, построенные на примыкании, выражают обстоятельственные отношения (ююhэ hытар ¢лежит наверху¢, олорон одуулаhар ¢сев, всматривается¢).

Изафет в долганском языке – это подчинительная связь, при которой стержневой и зависимый компонент выражены именами, а морфологическим показателем связи служит аффикс принадлежности при втором (стержневом) компоненте ССЧ (киhи дьиэтэ 'дом человека' (досл.: 'человек дом+его')). Изафетные ССЧ выражают определительные отношения по принадлежности, однако принадлежность при этом понимается очень широко, не только как реальная принадлежность (мин hаам ¢мое ружье¢, эн дьиэн  ¢твой дом¢), но и как разнообразные логические связи и отношения, например: части и целого (остоол атага ¢ножка стола¢, киhи илиитэ ¢рука человека¢, баhах биитэ ¢лезвие ножа¢), предмета и его назначения (таба hыргата ¢сани для оленя¢ (оленьи сани), маасла бочката ¢бочка из-под масла¢, ас колбуйата ¢ящик для еды¢), действия и субъекта его производителя (hюрэк тэбиитэ ¢биение сердца¢, киhи кюлюютэ ¢смех человека¢, ого ытааhына ¢плач ре­бенка¢), предмета и его местонахождения (Дудинка олоктоогу киhитэ ¢житель Дудинки¢, Москва школата ¢Московская школа¢), признака и его носителя (каар чээлкээтэ ¢белизна снега¢, талак кытаанага  ¢крепость ветки¢), действия и его объекта (hугун комуйуута ¢сбор (собирание) ягод¢) и т.д.

Управление в долганском языке – это подчинительная связь, при которой зависимое слово выражает свое отношение к главному слову словосочетания своей падежной формой: hолуурбун бырактым ¢ведро+свое бросил¢ (вин. п.),hурук hуруй ¢письмо писать¢ (осн. п.), морооското комуйуом ¢соберу морошки¢ (частн. п.), wwттэн ис ¢попей молока¢ (исходн. п.), баhагынан кыс ¢строгать но­жом¢ (орудн. п.), учительга эт ¢сказать учителю¢ (дат. п.).

Глагольное управление распространено в долганском языке значительно шире, чем именное. Глагольные ССЧ, построенные на управлении, выражают объектные отношения (юэрэтэр оголору ¢учит детей¢, кумаакыттан кырыйааччылар ¢из бумаги вырезают¢, иньэтигэр каалларда ¢матери оставил¢) и обстоятельственные отношения (гуораттан hылдьабын ¢из города иду¢, икки дьыл юэрэппитим ¢два года учил¢; юэруугэр умун ¢забывать от радости¢, дъиэ аайы киир - 'зайти в каждый дом', мас иhинэн бар ¢идти по лесу¢). Именные ССЧ, построенные на управлении, выражают объектные отношения в случае, когда главный член выражен отглагольным существительным (эбиэнньэлэри тиэйээhин ¢погрузка вещей¢), и определительные отношения при выражении значения совместности.

Синтаксический анализ позволил выявить два типа ССЧ, построенных на управлении, которые до сих пор не были предметом анализа в грамматических трудах по долганскому языку. Это ССЧ с главным словом – именем, которое управляет падежными формами: совместного падежа (догорум балтылыын ¢друг+мой с братом¢, гини ыттыын ¢он с собакой¢) или винительного падежа с послелогом кытта (Огдоону гытта Дима ¢Дима с Огдо¢, киhи ыты гытта ¢человек с собакой¢), выражающее значение совместности. Таким образом, представление о том, что для долганского языка характерно только глагольное управление или именное при существительных, словообразовательно связанных с глаголами, должно быть расширено.

Экспериментальный анализ использования словосочетаний в речи долгано-русских билингвов показывает, что в подавляющем большинстве случаев наблюдается доминирование русского языка как имеющего большую функциональную нагрузку и используемого в разнообразных жизненных сферах. Сбалансированный билингвизм наблюдался только в 14,5 % случаев. Однако и в этом случае речь билингвов обычно не свободна от интерференции.

Анализ оригинальных и переводных текстов на русском и долганском языках показал, что координативный сбалансированный билингвизм – чрезвычайно редкое явление.

Сбалансированный смешанный билингвизм наблюдается в 12,5 % случаев: с объективно равным уровнем владения языками 4 %, с интерферирующим долганским языком в русской речи 2 %, с интерферирующим русским языком в долганской речи

6,25 %.

Наиболее распространенным является смешанный доминантный тип билингвизма с различной степенью доминирования русского языка (85,4 %). При этом в долганской речи у данной категории испытуемых объективно действительно фиксируются речевые нарушения в различном количестве.

Исследование синтаксической интерференции в речи долгано-русских билингвов возможно на основе сопоставления синтаксических систем контактирующих языков, которое может быть оформлено как семантико-синтаксическая классификация словосочетаний. В этом случае ССЧ классифицируются по типам выражаемых ими отношений (определительных, объектных, обстоятельственных), а затем сравниваются способы выражения данных отношений в двух языках.

Сопоставление синтаксических систем двух языков показало, что между ними существуют существенные различия как в области грамматической семантики, так и в области формальных средств ее выражения.

В области грамматической семантики наибольшие различия связаны с категорией принадлежности в долганском и русском языках. В русском языке категория принадлежности не играет такой значительной роли, как в долганском языке, поэтому игнорирование нехарактерного для русского языка грамматического значения принадлежности является типичным фактом интерференции в речи долгано-русских билингвов с доминирующим русским языком, например: Огдо эмээксин олонколор барыкааттарга багардараллар ¢Огдо старуха (осн. п.) сказки (аф. мн. ч., осн. п. прост. скл.)  всем нравятся¢ вместо Огдо эмээксин олонколоро барыкааттарга багардараллар ¢Огдо старуха сказки+ее (аф. мн. ч., осн. п. притяж. скл.) всем нравятся¢.

В области формальной организации словосочетаний наибольшие различия наблюдаются в организации типов подчинительных связей в ССЧ: в долганском языке это изафет, управление и примыкание; в русском языке – согласование, управление и примыкание. Наиболее сложен для усвоения билингвами изафет – тип связи, отсутствующий в русском языке. Примеры интерференции в изафетных ССЧ: туттаак аан алдьаркай  ¢ручка (осн. п.) дверь (осн. п.) сломана¢ вместо аан тутаага алдьаркай ¢дверь (осн. п.) ручка+ее (аф. осн. п. притяж. скл.) сломана¢; мин догор бэрт бэсэлээ киhи ¢мой друг очень веселый человек¢ вместо мин догорум бэрт бэсэлээ киhи ¢мой друг+мой очень веселый человек¢; гинилэр таба тирииннэн hабынар этилэрэ ¢Они олень шкурами (аф. орудн. п. осн. скл.) укрывались¢ вместо гинилэр таба тириитинэн hабынар этилэрэ ¢они олень шкурами+его (аф. орудн. п. притяж. скл.) укрывались¢.

В долганском и русском языках различаются грамматические средства выражения синтаксических отношений:

Для разных типов ССЧ интерференция характерна в разной степени:

Для глагольных ССЧ с управлением, выражающих обстоятельственные отношения, наиболее типичные случаи интерференции связаны со смешением синонимических конструкций послеложного и беспослеложного управления (гини угучагы юрдюгэр олордо ¢он оленя (аф. вин. п.) на (послелог) сел¢ вместо гини угучакка олордо ¢он оленю (аф. дат.п.) сел¢ или гини угучак юрдюгэр олордо  ¢он олень (осн. п.) на (послелог) сел¢).

В целом интерференция оказывает существенное влияние на функционирование долганского языка в двуязычной среде, дестабилизируя нормы долганского языка и давая дополнительный стимул для развития грамматической системы долганского языка.

 

 

© Н.М. Артемьев, Т.С. Федорова

 

 

 

 

 

Уважаемые коллеги!

Приглашаю Вас стать авторами научного журнала
«Вопросы истории и культуры северных стран и территорий»

Для этого перейдите по этой ссылке или войдите в раздел Разное - Приглашаем авторов

Также прошу присылать для публикации на сайте нашего журнала информацию о предстоящих научных конференциях, симпозиумах и других форумах, которые будут проходить у Вас

Для связи с редакцией Вы можете перейти по этой ссылке или войти в раздел Обратная связь

 

Журнал создан в сотрудничестве с Министерством регионального развития Российской Федерации

 

Для связи с редакцией Вы можете перейти по этой ссылке или войти в раздел Обратная связь

 

Назад

При перепечатке оригинальных материалов обязательна ссылка на
«Вопросы истории и культуры северных стран и территорий»

О нас | Карта сайта | Обратная связь | © 2008-2019 Вопросы истории и культуры северных стран и территорий

Rambler's Top100